Россия, устремлённая в прошлое



Все обсуждают каламбур с новым поездом московского метро про "устремления России”, пущенный по кольцевой линии. Но есть и другая версия, что время не круг, а квадрат.



Мой блог читают самые разные люди. Один из них написал мне письмо и представился писателем Павлом Дмитриевым. Хотя я предполагаю, это псевдоним, и “светить” реальное имя человек не хочет. Впрочем, и тема здесь — совсем не реальная. Павел пишет книги в жанре фантастики, о так называемых “попаданцах”, когда люди из одной (обычно, нашей) эпохи проваливаются куда-то во времени и пространстве, и с ними происходит такое, что даже в современных ток-шоу не придумают. Читатель-писатель (простите за ещё один каламбур) попросил прорекламировать его книгу, что я с радостью и делаю.

Сложно ли прогуляться в воображаемое прошлое России? Ничуть - по крайней мене если открыть роман “Квадратное время”. Обычный студента-электрик, обычная прогулка по зимнему Санкт-Петербургу, и вдруг хлоп! Вокруг Ленинград 1926 года. Холодный и весь из себя неласковый.


Вроде и улицы похожи, и говорят на том же языке... Да только чувствуют люди чужого, а время такое, что если чужой, так сразу враг и контра. Такого надо хватать, да в кутузку тащить. А уж там дело простое, налаженное - на всякого статья найдется.

Продолжение - по самому “романтическому” сценарию. Классика, можно сказать: тюрьма - суд - этап - лагерь. Просто, точнее сказать буднично - ни тебе ста миллионов расстрелянных, ни запредельного героизма, а уж благородства так и вовсе не встречается. Короче говоря, приключения как приключения, не слишком весело, но очень, очень опасно. Местами - опаснее чем в инопланетных джугнглях. Ведь люди, давно известно, - они пострашенее любых зверей и чудищ.

Главный герой, само собой, всех побеждает и таки благополучно сбегает от врагов. На то и главный герой, если погибнет - сюжет сразу кончится.

Поэтому везучий студент добирается с берега Белого моря - в Финляндию. Напрямик там недалеко, каких-то двести километров. На первый взгляд пустяк, но через тайгу, болота, реки и всякие противные засады выходит сильно, сильно дольше и труднее. Сказать честно, мало желающих на его месте оказаться.

Если часть пути посмотреть - то получится что-то типа такого:



Конечным пунктом программы первой части путешествия... Хельсинки! Капиталистический рай... но и там не все просто и гладко. Ждет бывшего студента дорога дальняя, и по Европе придется помотаться туда-сюда, и в Турцию в гости к товарищу Троцкому заглянуть, ну и конечно - в СССР времен индустриализации вернуться, да еще и не один раз.
Придется с людьми разными повстречаться. Вот тут, к примеру, Бабель собственной персоной.


А есть много других, например Блюмкин - в наше время кто-нибудь вообще помнит такого? Оказывается знаменитой личностью был, Большая советская энциклопедия в своём первом издании уделила ему более тридцати строк. Для того времени - очень и очень много, даже больше, чем у таварища Сталина.


А дальше? Дальше лучше читать сам роман, точнее его первую часть. Она, увы, не слишком длинная.


Книга стоит 60 рублей, но при желании, можно найти бесплатно на Самиздате).

В материале использованы иллюстрации к книге и фотография Ленинграда 1920-х годов, автор неизвестен.
promo macos 12:00, tuesday 61
Buy for 500 tokens
Да ну ее к шайтану, эту засранную страну с ее жуликами, тупыми чиновниками, жадными торгашами, беспрерывно бибикающими водилами, гидами, которые ни бельмеса по-английски, со всеми её лентяями и хапугами. Да горит она в аду с её беспросветной бестолковостью, жарой, смогом, мухами и навозом!…

Написано правда неплохо? Сразу затягивает или продираться надо? Слог разный у людей, некоторых сложно читать бывает..

Есть Булгаков, есть Платонов, эти просто гиганты, много кто ещё помельче, Троцкого, особенно его книжку "Сталин" можно почитать в оригинале, "Перманентная революция" скучновата, нафиг её. Нафига мне этот фрик с его постреволюционным стимпанком?)
Попробуем почитать. Иногда получается довольно увлекательно.
надеюсь, что не как у контровича...
Зачём всё это?К чему это низкопробное чтиво?Есть масса интереснейших мемуаров про те времена...К примеру-Иван Солоневич"Россия в концлагере"-почитайте любители истории и не пожалеете,интересная книга...

Edited at 2017-11-13 06:58 pm (UTC)
Пытался читать, книга очень нудная, полностью есть на Флибусте. Но читать не советую, весь кайф книг о попаданцах в том, что герой начинает изменять реальность, здесь же самый хужший вариант такого жанра, когда попаданство нужно только для "заманухи", собственно, ничего бы не изменилось, если бы не было никакого попаданства.
Анизотропное шоссе Дмитриева вообще вешь очень сильная.
но погрузить в политическую смуту Советскую Россию уничтожив почти всю верхушку ЦК это спорно. посмотрим как он во второй книге выкрутится.

а наезд санями на Гитлера это прикольно. )))
есть такие мемуары
Иван Лукьянович Солоневич
Россия в концлагере

Но я ожидал недоверия, тюрем, допросов, этапов – всего того, к чему я так привык в СССР. И я верил, что все это неизбежные, но последние испытания в моей жизни.
В маленькой чистенькой деревушке меня отвели в баню, где я с громадным наслаждением разгрузился, вымылся и стал ждать очередных событий. Многого я ждал, но того, что со мной произошло, я никак не мог ожидать.
В раздевалку бани вошел какой-то благодушный финн, потрепал меня по плечу, весело улыбнулся и пригласил жестом за собой.
«В тюрьму переводят. Но почему без вещей?» – мелькнуло у меня в голове.
На веранде уютного домика начальника охраны уже стоял накрытый стол, и мои голодные глаза сразу же заметили, как много вкусного на этом столе. А последние дни я шел уже на половинном пайке, пайке беглеца. Я отвернулся и вздохнул.
К моему искреннему удивлению меня провели именно к этому столу и любезно пригласили сесть. Хозяйка дома, говорившая по-русски, принялась угощать меня невиданно вкусными вещами. За столом сидело несколько мужчин, дам и детей. Все улыбались мне, пожимали руку, говорили непонятные уму, но также понятные сердцу ласковые слова, и никто не намекнул ни интонацией, ни движением, что я арестант, неизвестный подозрительный беглец, может быть, преступник. Все это хорошее человеческое отношение, все это внимание, тепло и ласка потрясли меня. Какой контраст с тем, к чему я привык там, в СССР, где homo homini lupus est.

А вот здесь я – человек вне закона, нарушивший неприкосновенность чужой границы, подозрительный незнакомец с опухшим, исцарапанным лицом, в рваном платье – я вот нахожусь не в тюрьме под охраной штыков, а в доме начальника охраны, среди его семьи. Я для них прежде всего – человек.

Потрясенный этими мыслями и растроганный атмосферой внимания и ласки, я почувствовал всем сердцем, что я действительно попал в иной мир, не только географически и политически отличающийся от советского, но и духовно диаметрально противоположный – мир человечности и покоя. Хорошо, что мои очки не дали хозяевам заметить влажность моих глаз. Как бы смог я объяснить им это чувство растроганного сердца, отогревающегося от своего ожесточения в этой атмосфере ласки?
За непринужденной веселой беседой, охотно отвечая на все вопросы любознательных хозяев, я скоро совсем перестал чувствовать себя загнанным зверем, беглецом и преступником и впервые за много-много лет почувствовал себя человеком, находящимся среди людей.
Какие чудесно радостные понятия – человечность и свобода, и как беспросветна и горька жизнь тех, чей путь перестал освещаться сиянием этих великих маяков человечества.
…К концу вечера после обеда, показавшегося мне необыкновенно вкусным, моя милая хозяйка с сердечной настойчивостью предлагала мне уже пятую чашку кофе. Заметив, что я немного стесняюсь, она, наклонившись ко мне, неожиданно тихо и ласково спросила.
– Пейте, голубчик. Ведь вы, вероятно, давно уже не пили кофе с булочками?
– Четырнадцать лет. – ответил я.